Взгляд из теремных покоев на землю, что зовется Русью. Не скрою, порой ветер здесь холоден, а речи грубы. Но в этой суровости есть сила, которой так не хватало моему погибшему миру, Царьграду. Я, София, принесла сюда не только регалии и двуглавого орла. Я принесла память о Риме, о том, как должно держать державу.
Здесь все иначе. Бояре смотрят исподлобья, обычаи странны, а зимы бесконечны. Но мой супруг, Иван Васильевич, — камень, о который разбиваются любые смуты. Он строит не просто княжество. Он возводит крепость, которая станет Третьим Римом, наследницей той славы, что пала под турецкими ятаганами. Я вижу, как растут стены нового Кремля, как приезжают итальянские зодчие. Это уже не деревянная крепость, а каменный символ. В его тени копошатся люди, спорят, торгуются, молятся — кипит жизнь молодого царства.
А иногда я смотрю на маленького внука, Ивана. В его глазах — тот же неукротимый огонь, что горел в очах великих Комнинов. Что вырастет из этого ребенка? Сумеет ли он удержать в руках то, что мы с его дедом начали собирать воедино? История этой северной земли пишется сейчас, на моих глазах. Она сурова, как мороз, и глубока, как ее темные леса. И я, гречанка, последняя Палеолог, навсегда вписана в ее свиток.