За несколько месяцев до благотворительного бала в элитной школе «Академия» в воздухе витало странное напряжение. Оно исходило не от детей, а от их родителей — пяти, казалось бы, совершенно разных семей, чьи судьбы незаметно сплетались в один тугой узел.
Семья Воронцовых, новые деньги и громкие амбиции, только что перевели сына в этот класс. Их навязчивое стремление втереться в доверие к остальным раздражало. Особенно семью Елисеевых — старую аристократию, чей авторитет держался на тихом презрении и безупречных манерах. Их дочь, холодная и надменная, с первого дня невзлюбила нового одноклассника.
Рядом с ними существовали Седовы — пара успешных юристов, вечно занятых и подчеркнуто рациональных. Их сын был тихим троечником, тенью в углу класса. Казалось, их мир ограничивался рабочими контрактами, пока однажды мать Седова не застала жену Воронцова в слезах в школьном гардеробе. Разговор был коротким, но после него Седова стала замечать в коридорах школы чаще, чем того требовали родительские собрания.
Четвертой в этом хороводе была неполная семья Лариных — мать-художница с дочерью, живущие в скромной, но уютной квартире на окраине района. Девочка была талантливой скрипачкой, и ее пригласили играть на предстоящем балу. Ларина, всегда немного отстраненная, вдруг стала получать анонимные, щедрые пожертвования на развитие дочкиного таланта. Деньги приходили через фонд, которым опосредованно руководил отец семейства Елисеевых.
А пятыми были Зайцевы — простая, дружная семья владельцев небольшой пекарни. Их сын, душа компании, дружил со всеми, но особенно — с тихим сыном Седовых. Именно Зайцев-старший, поставлявший выпечку для школьных мероприятий, однажды привез на кухню не только коробки с эклерами, но и обрывок гневного разговора между Воронцовым и кем-то из обслуживающего персонала школы. Разговор был о долгах, причем не денежных.
Месяцы текли. Подготовка к балу, главному событию сезона, набирала обороты, сводя всех этих людей на одной площадке все чаще. На родительском комитете вспыхивали странные споры по пустякам. Взгляды, полные невысказанных угроз, пересекались в школьном фойе. Дети приносили домой обрывки странных фраз, обмолвок, которые взрослые тут же заставляли их забыть.
И вот настал вечер бала. Зал сиял, музыка лилась, а юная скрипачка Ларина готовилась к своему выходу. Когда свет в зале погас на несколько секунд для смены декораций, раздался приглушенный звук, похожий на падение. Когда люстры вспыхнули вновь, в центре зала, у подножия импровизированной сцены, лежало тело в вечернем платье и маске участника. Никто не мог сразу опознать жертву — маска и пышные складки ткани скрывали лицо и фигуру. Паника, крики, звонок в полицию.
Когда прибыла полиция и осторожно сняли маску, в мертвом лице не узнали ни одного из присутствующих родителей. Но в кармане платья нашли вещицы, знакомые, как выяснилось, всем пяти семьям: старый ключ от довоенной квартиры (такие были у Елисеевых в родовом гнезде), эскиз, подписанный рукой Лариной, брелок в виде весов правосудия (подарок коллеги Седову), обрывок этикетки от дорогого вина, которое Воронцовы презентовали директору, и крошечную фигурку пекаря из глазури, точно такую же, как в витрине пекарни Зайцевых.
Убийство совершилось. Но чтобы понять, кто погиб и почему, следователям предстояло распутать клубок связей, обид и тайн, что зрели в тишине благополучных домов все эти долгие месяцы. Каждая из пяти семей хранила свой кусочек пазла, и каждый этот кусочек фатально вел к тому самому вечеру.
